«А булочки нам ни к чему»
Почтовая машина и лодка на берегу Сухоны. Фото: Елена Зубкова

Почтовая машина и лодка на берегу Сухоны. Фото: Елена Зубкова

Как живется жителям деревни Шиченга, в которую можно попасть только по воде

В Вологодской области немало медвежьих углов. Во многие из них добраться можно лишь на автобусе, ездящем туда раз в неделю, а то и реже. В деревню Шиченгу автобусом не доехать, здесь нет остановок и сюда не вызвать такси. Единственный способ добраться туда — по неглубокой реке Сухоне, которая в холодное время года превращается в «зимник». Корреспондент «Русской планеты» отправилась в путешествие, чтобы узнать, как живется людям в этих местах.

***

От Вологды до Шуйского — центра Междуреченского района, к которому относится Шиченга — 92 километра. В Шуйском, на берегу Сухоны, возле магазина «Титаник» – лодочный причал.

Смотрю, как подъезжает к берегу почтовая машина с прицепом-моторкой. Почтовый «лоцман» и водитель машины спускают на воду лодку, груженную корреспонденцией, посылками, бандеролями, мешками. Лодка у почтовиков новая, дорогая, с наворотами.

– У нас и снегоход есть, тоже новый, — хвалятся почтовые. — Так что теперь полный комплект — на все времена года.

Магазин «Титаник» в Шуйском. Фото: Елена Зубкова

Конечный пункт их следования — село Кожухово. По пути заезжают в Шиченгу, Мотыри, Нижний Починок, Слободку. Потом обратно в Шуйское.

– Счастливые вы люди, — говорю я, — каждый день на реке, наслаждаетесь всей этой красотой.

«Лоцман» Анатолий Таров приподнимает бровь. Во-первых, отвечает он, не каждый день, а только три раза в неделю. Во-вторых, счастья особого он не испытывает:

– Это сегодня природа более или менее прилично себя ведет. А если скандалит? Если гроза, ветер, шторм, буря? Не говоря уже о паводке. В любых условиях работаем. Не то, что некоторые. Я извиняюсь, конечно.

***

Расстояние до Шиченги всего 9 километров, но чтобы провести лодку на этом участке, нужны мастерство и немалый опыт. Только и успевай уворачиваться от коряг, подло выскакивающих в самых неожиданных местах.

– Лес-то в свое время сплавляли кое-как, не задумываясь о последствиях, — объясняет Анатолий.

По словам Анатолия, дно Сухоны засорено невероятно. Тот, кто не поленится нырнуть, увидит печальную картину — подводное кладбище бревен и крупнокалиберных железяк.

– Сухона с каждым годом мелеет и мелеет, — продолжает Анатолий. — В прошлом году посреди реки сели на мель, вот до чего дошло дело.

При этом здесь курсирует еще и катер Туровец-Шуйское, который бесплатно возит местных жителей на «большую землю», правда, лицензии у него пока нет.

По словам замглавы районной администрации Елены Леонтьевой, получить ее трудно, после событий на Волге, когда затонул теплоход «Башкирия», требования сильно ужесточились.

– Но катер у нас хороший, на 20 посадочных мест, почти новый. До конца текущего года, думаю, лицензия будет получена, — говорит Елена.

***

Деревня Шиченга протянулась вдоль берега Сухоны на несколько километров. В советские времена здесь работал большой лесопункт, планы пятилеток выполнялись и даже перевыполнялись. Соответственно, и поселок процветал. В деревне работала школа, медпункт, Дом культуры, столовая, два магазина. В 90-х начался кризис, производство, разумеется, стало хиреть, поселок постепенно пришел в упадок. В 2000 году лесопункт окончательно развалился. Люди, в поисках работы, покидали поселок.

Коровы на на одной из улиц Шиченги. Фото: Елена Зубкова

Оставшиеся сельчане во всех бедах дружно винят некую Моисееву. За день, проведенный в деревне, корреспондент РП слышала эту фамилию, по крайней мере, раз сто.

– Все было у нас хорошо, пока Моисеева не купила лесопункт, — громко сетует Валентина Кавина.

– Точно, точно, — подтверждают Надежда Попова и Елена Греку — Она, Моисеева, во всем виновата. Из Москвы приехала и все тут развалила. И все время говорила нам, что мы висим у нее на шее тяжелым ярмом. Э-х, если б не Моисеева…

Выясняется, что Моисеева — московская предпринимательница, которая выкупила лесопункт за «бесценок», затем вывезла всю технику, а предприятие продала.

Замглавы райадминистрации Елена Леонтьева слова местных подтверждает.

– Да, была такая Моисеева, женщина-предприниматель, стала собственницей предприятия, но не развивала его. А дорогостоящая техника оказалась угнанной в неизвестном направлении, — говорит она.

Здание почты в Шиченге заменяет местным жителям все остальные социальные объекты. Фото: Елена Зубкова

В Шиченге дождь, и я спешу укрыться от него в здание почтового отделения — это единственный социальный объект, оставшийся с прежних времен. Здесь жители деревни не только получают пенсию и отправляют письма. Маленький операционный зал выполняет функцию культурного очага. Это и место встреч, деловых и не очень, и площадка для собраний и митингов. Другого помещения для культурно-массовых мероприятий в деревне нет.

– Никому мы не нужны, никакого дела до нас нет государству, — говорит Валентина Кавина. — Приезжает раз в неделю магазин — какие-то булочки вместо хлеба привозят. Зачем нам булочки? Мы люди деревенские, нам это ни к чему. Да и дорого. А овощи не привозят, помидоры, например.

– А разве вы сами не выращиваете помидоры? — удивляюсь я.

– Конечно, выращиваем, так ведь они еще не поспели, — объясняет Валентина. — А в Шуйском есть импортные круглый год. Вот и мы тоже хотим — круглый год.

– Да, вот именно, никому нет дела, — вздыхает Надя Попова, листая журнал и поправляя шляпку.

— Проблемы есть посерьезнее помидоров, — вступает Николай Борин и строго смотрит на женщин из-под косматых бровей. — Инфраструктуры нет никакой — ни медпункта, ни магазина, ни клуба. Школу закрыли. Почту, кстати, тоже хотели закрыть, да мы отстояли. Колодец вот требует ремонта.

Николай Борин — староста деревни. Он постоянно пишет в разные инстанции, чтобы добиться каких-то улучшений в деревне, но давно уже не верит в то, что его жалобы возымеют хоть какое-то действие. Поэтому концентрируется на своем подсобном хозяйстве. Держит двух коров и теленка. Мясо сдает в Череповец, где живет сын. Молоко тоже сдает. На двадцати сотках выращивает овощи. Занимается собирательством: черника брусника, клюква, грибы.

Староста деревни Николай Борин считает главной проблемой деревни колодец, требующий ремонта. Фото: Елена Зубкова

Работы в Шиченге нет. Рабочее место одно — на почте. Занимает его последние пять лет Нина Молчанова. Она и начальник ОПС, и почтальон.

Не только шиченгских обслуживает, но и Порошково, Красотинку, Дачное, Знаменское, и даже хутор Александровский, где всего-то один дом стоит. Он находится на другом берегу реки. Туда Нина переправляется на своей лодке.

Почтальон в деревне — можно сказать, представитель власти. К Нине народ относится с большим пиететом, как если бы она была президентом. В крайнем случае, губернатором. В период выдачи пенсий рейтинг Нины и вовсе вырастает до заоблачных высот.

***

Мы с Ниной идем по улице к ее дому, в самый конец Шиченги. Коровы, пасущиеся посреди Первомайской, вежливо отходят к обочине. По пути я насчитываю 12 брошенных домов. Нина жестом экскурсовода показывает то на одно здание, то на другое.

Почтальон Нина Молчанова занимает в деревне единственное рабочее место. Фото: Елена Зубкова

– Вот здесь клуб был. А здесь школа, я в ней училась. Замечательные учителя у нас были.

– Почему закрыли школу?

– Осталось всего 8 учеников, поэтому и закрыли.

Среди мертвых, полуразвалившихся домов мелькает один живой — ухоженный, аккуратный. Нина говорит, что дом этот принадлежал немцу Вебера, из бывших пленных:

– Как он жил и работал, этот Вебер, всем бы с него пример брать! Трудился, не покладая рук до самой смерти. Без дела не мог, все что-то мастерил, плотничал, столярничал. Всегда у него порядок, чистота. Немец, одно слово. Дом перешел к детям, они его сразу продали. Вот такой круговорот недвижимости у нас в Шиченге.

Нина рассказывает, что зарегистрированных жителей в деревне около шестидесяти человек, из них 43 — пенсионера. Остальные просто нигде не работают. В летний сезон собирают грибы-ягоды, сдают на приемочный пункт, на эти деньги и живут. Охотятся опять же многие, рыбачат.

Дом немца Вебера — один из самых ухоженных в деревни. Фото: Елена Зубкова

Сама Нина почти всю жизнь прожила в Шиченге. Если не считать десяти лет, проведенных на Крайнем Севере, куда они с мужем отправились не столько за длинным рублем, сколько за романтикой.

– Мы жили в городе Кировске, Мурманской области. Муж в пожарной части работал, а я охранником в военизированной охране на складе взрывчатых веществ. С восьмидесятого года до девяностого мы там прожили. И не собирались уезжать. Только дочке нашей там был не климат. Из-за этого и вернулись в Шиченгу. Я Кировск часто вспоминаю. Там такая умопомрачительная красота, что у меня дух захватывало постоянно. Горы такие величественные, Хибины. А имена у гор немного рычат как бы — Айкуайвенчорр, Кукисвумчорр, Расвумчорр. Мне эти горы снятся до сих пор. Ностальгия, наверное.

Когда вернулись в Шиченгу, я кем только не работала! Сначала — береговым матросом, катерок тут бегал, а я швартовы принимала. Потом в библиотеке трудилась, потом директором клуба была. Теперь вот на почте служу. Дом у меня хороший, увидите сами, можно его без труда продать да переехать в более цивилизованное место. Но у меня дедушка старенький, я его не могу бросить. Буду уж доживать жизнь здесь, на родине. А будущее нашей деревни я вижу ясно — превратится она в дачный поселок, в лучшем случае.

В бедах деревни Нина, в отличие от своих соседей, склона винить не только власти и предпринимательницу Моисееву.

Один из заброшенных домв в Шиченге. Фото: Елена Зубкова

– Многие не понимают, что времена изменились и правила игры нынче не те, что были при «совке», извините за выражение, — говорит она. — Конечно, государство должно заботиться о немощных и старых. Здесь нет вопросов. Но если здоровые люди, почему бы им не отремонтировать тот же общественный колодец сообща? Собрались бы мужики, да и закрыли вопрос с ремонтом колодца. Может, я не то говорю, но я, правда, так думаю. А «теребить» власти, конечно же, следует, но по крупным вопросам: очистка русла реки, например, открытие медпункта, рейсовый катер.

Отмитинговали за проезд Далее в рубрике Отмитинговали за проезд«Разгневанные пассажиры» требуют от властей навести порядок в работе общественного транспорта Читайте в рубрике «Общество» Смерть пенсионерки на блок посту или битва за пенсии продолжаетсяНовым трагическим сообщением на днях взорвались СМИ ДНР. Смерть пенсионерки на блок посту или битва за пенсии продолжается

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»